Русификация Украины

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Русификация Украины — совокупность мер, предпринимавшихся властями Российской империи и СССР, направленная на укрепление русского или российского национально-политического и языкового преимущества на землях, входящих в состав нынешней Украины.

Русификация в Российской империи[править | править вики-текст]

Британский историк Джеффри Хоскинг считал, что русификация входила в политику властей Российской империи, так как способствовала централизации власти, устранению местных привилегий и других «аномалий». По его же мнению, русификация также ставила своей задачей придать всем народам Российской империи ощущение принадлежности к России, к её прошлому, к её традициям[1].

По мнению русского учёного В. И. Вернадского,

в XVII и XVIII веках российско-украинские отношения уже сводились к постепенному поглощению и перевариванию Россией Украины как чужеродного политического тела, причём попутно ликвидировались основы местной культурной жизни (школа, свобода книгопечатания) и преследовались даже этнографические отличия[2].

Украинский лингвист Г. П. Пивторак указывает, что до правления Петра I все украинские города были украиноязычными, хотя в некоторых крупных городах в официальной речи использовался и польский язык, а со времен Петра I и Екатерины II Российская империя проводила систематическую и последовательную политику русификации украинских городов, направленную на уничтожение украинского языка и украинской государственности[3].

Екатерина II в секретнейшем наставлении генерал-прокурору сената князю А. А. Вяземскому дала следующие установки:

9) Малая Pocciя, Лифляндiя и Финляндiя суть провинцiи, которыя правятся конфирмованными имъ привиллегiями, нарушить оныя отрѣшенiемъ всѣхъ вдругъ весьма непристойно бъ было, однакожъ и называть ихъ чужестранными и обходиться съ ними на такомъ же основанiи есть больше, нежели ошибка, а можно назвать съ достовѣрностiю глупостiю. Ciи провинцiи, также и смоленскую, надлежитъ легчайшими способами привести къ тому, чтобъ oнѣ обрусѣли и перестали бы глядѣть какъ волки къ лѣсу. Къ тому приступъ весьма легкiй, естьли разумные люди избраны будуть начальниками въ тѣхъ провинцiяхъ; когда же въ Малороссiи гетмана не будетъ, то должно стараться, чтобъ вѣкъ и имя гетмановъ изчезло, не токмо бъ персона какая была произведена въ оное достоинство.[4](недоступная ссылка)

Российский историк А. И. Миллер указывает, что ассимиляционное давление на украинцев в XIX веке было довольно слабым, скоординированный план «положительных» ассимиляторских действий так и не был разработан Российской империей, почти все было сосредоточено исключительно на запретительных мерах. По его мнению неудача проекта большой русской нации связана в первую очередь с объективной ограниченностью русского ассимиляторского потенциала, с неспособностью государства и сторонников общерусского проекта в обществе скоординировать свои усилия, мобилизовать имевшиеся возможности для его реализации и для отстаивания уже достигнутого от вызова со стороны конкурирующего украинского проекта[5].

В 1863 году российский министр внутренних дел Пётр Валуев разослал тайный циркуляр о приостановлении печатания на украинском языке. Так же он заявил, что "К пропуску цензурой разрешались «только такие произведения на этом языке, которые принадлежат к области изящной литературы". Поводом для издания циркуляра, который появился в разгар польского восстания 1863—1864 годов, согласно версии, изложенной в самом документе, послужили «обстоятельства сугубо политические» — попытка осуществления «сепаратистских замыслов»[6] под предлогом " распространения грамотности и просвещения». По первоначальным замыслам его автора, предполагалось, что действие циркуляра будет ограничено исключительно периодом польского восстания, однако, по утверждению российского историка А. Миллера, циркуляр на практике имел силу многие годы

В 1876 году царь Александр II издал Эмский указ, которым частично запрещалось издание книг на малорусском наречии (украинском языке). Однако уже спустя 8 лет, в 1884 году в Харькове было издано четырёхтомное собрание сочинений украинского драматурга М. Л. Кропивницкого. Указ утратил силу в 1905 году, после того как Российская академия наук признала украинский самостоятельным развитым языком, а не наречием русского, как официально на тот момент считалось. После 1917 г. только в среде эмиграции некоторые упрямцы сохраняли приверженность концепции большой русской нации в её чистом виде[7].

Известный российский писатель и публицист И. С. Аксаков издавал газету «День», на страницах которой печатались материалы, подобные следующим:

…сочиняемый хохломанами малоросийский язык есть только пустой предлог, а подлинная цель — особое малороссийское государство, «малороссийский язык останется таким каким он был прежде, но он не может быть ни языком правительственным, ни языком учебным, ни даже языком общежития образованного общества», «…наш нынешний литературный язык выработан совместными силами великорусских и малорусских писателей — поэтому малороссы не нуждаются в создании нового ученого и учебного языка».[8]

Большая советская энциклопедия также указывала, что «Украинский язык при царизме подвергался ограничениям и официальному запрещению»[9].

Русификация УССР[править | править вики-текст]

Языковой состав населения Украины согласно Всеукраинской переписи населения 2001 года[10].

В первые годы советской власти на русском языке велось делопроизводство партийных и государственных учреждений; на нём же печатались большинство официальных печатных органов, декретов и воззваний. Книжная продукция 1919—1923 была преимущественно русскоязычной[11]. Начатая на основании постановления XII Съезда РКП(б) 1923 декретом Совета Народных Комиссаров УССР от 27 июля 1923 украинизация[12] школьных и культурно-образовательных учреждений, распространенная постановлением ВУЦВК и СНК УССР от 1 августа 1923 на государственный аппарат, велась со значительными трудностями, при сопротивлении со стороны русских или обрусевших элементов[13].

Но вскоре украинизация, как целевая политическая программа, была практически свернута. В последующие годы, в частности с 1930, в партийных кругах усилилось активное сопротивление украинизации, в сочетании с тенденцией пересмотреть постановление XII съезда РКП(б) и признать его неактуальным. Многие культурные, государственные или партийные деятели, которые осуществляли украинизацию, были арестованы, сосланы или расстреляны, а один из главных инициаторов украинизации, нарком образования УССР в 1927—1933 Н. Скрипник — покончил жизнь самоубийством[13].

После войны правительство УССР своими распоряжениями фактически ставило учителей русского языка и истории (формировавшейся в старых «объединяющих» имперских принципах), а также учителей русских школ в привилегированное положение: поднимало зарплату учителям, которые преподавали на русском, что ставило в неравное положение украиноязычных учителей; кроме того, родителям учеников было разрешено выбирать — какие языки будут изучать их дети, в результате многие родители отказались от изучения детьми украинского языка, как неперспективного и ненужного в жизни. Украинский язык при этом получал в школьном образовании статус «необязательного», факультативного предмета. В большинстве технических ВУЗов УССР преподавание велось исключительно на русском языке[13].

Наибольшую обеспокоенность режима вызывало то, что около 70 млн советских людей — тех, которые жили в зоне немецкой оккупации, работали на принудительных работах и попали в плен, — испытали влияние западного образа жизни. Кроме того, путём аннексии в состав СССР были включены миллионы людей, которые относились к его идеологии, политической системе и экономическому порядку враждебно или, по крайней мере, скептически. Поэтому, по мнению Сталина, режим должен был опять усилить контроль над обществом, особенно в области идеологии. Сталин доверил задание возобновления идеологической чистоты своему близкому помощнику Андрею Жданову. Апогей этого идеологического «закручивания гаек» наступил в 1951 г., когда на стихотворение В. Сосюры «Любіть Україну!» упало обвинение в «национализме», а его автора заставили опубликовать унизительное раскаяние[14].

В мае в 1972 года Петра Шелеста отстранили от его должности в Киеве по обвинению в «мягкости» к украинскому национализму и попустительстве экономическому «местничеству». Его преемником стал В. Щербицкий — давний член «днепропетровского» клана и ожесточенный политический противник Шелеста[14].

По мнению автора учебника «История Украины» Ореста Субтельного:

  • именно русификация вызвала наибольшие протесты украинских диссидентов;
  • в последние десятилетия советской власти мероприятия по ассимиляции проводились на Украине особенно интенсивно, частично из-за языковой и культурной близости русских и украинцев, что значительно ускоряло процесс русификации последних;
  • в осуществлении своей политики русификации Украины советское руководство могло рассчитывать на энергичную поддержку не только 10 млн русских, проживающих на Украине, но и миллионов «малороссов» — украинцев по происхождению, но, одновременно, — русских в культурном и языковом планах.
  • никто иной, как сами украинцы, часто требовали, чтобы их дети обучались в русских школах («який толк у тій українській? Аби чогось досягти, мої діти повинні оволодіти російською мовою»)
  • между 1959 и 1979 годами численность украинцев, которые считали украинский язык родным, упала с 93,4 до 89,1 %;
  • другой метод русификации Украины, который использовался советской властью, — это поощрение переселения на Украину русских («плодотворный обмен специалистами» между республиками). В 1959 году на Украине проживало 7 млн русских, в 1970 — 10 млн[14].

Русификация УССР выражалась также в увеличении процентного количества русских в населении:

народ 1926  % 1939  % 1959  % 1970  % 1979  % 1989  %
украинцы 23218,9 80,01 23667,5 76,48 32158,5 76,81 35283,9 74,87 36489,0 73,55 37419,1 72,73
русские 2677,2 9,23 4175,3 13,49 7090,8 16,94 9126,3 19,37 10471,6 21,11 11355,6 22,07

В результате проведения данной политики социальный престиж украинского языка резко снизился, а русского, — напротив, повысился. Так, украинские эмигранты на Западе свидетельствовали, что употребление украинского языка образованным горожанином воспринималось не просто как моветон, а как проявление национализма, акт политического неповиновения. Украиноязычный респондент рассказывал, как вынужден был сменить язык на русский при ухаживании за девушкой-киевлянкой, дабы не прослыть «деревенским чурбаном»[15].

Современная Украина[править | править вики-текст]

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Geoffrey Hosking. Russia: people and empire, 1552—1917. Harvard University Press, 1997 ISBN 0674781198, 548 pages, Стр. 367
  2. Украинский вопрос и русское общество
  3. «Навряд чи треба доводити, що аж до царювання Петра І всі українські міста були україномовними, а в складі Речі Посполитої, коли в містах зосереджувалася адміністрація, ділові люди й польська еліта, мова українських міст часто зазнавала впливу польської мови (у деяких тодішніх містах вона навіть переважала), чого не було в українських селах. Українські міста у складі Російської імперії почали русифікуватися лише за царювання Петра І та Катерини II, тобто від того часу, коли царська адміністрація посилила систематичну й послідовну щодо України політику, спрямовану на нищення української мови паралельно з ліквідацією української державності.» — Півторак Г. П. Походження Украïнців, росіян, білорусів та ихних мов. Міфи і правда про трьох братів слов’янських зі «спільної колиски» Київ, Академія, 2001
  4. Сборник русского исторического общества. — 1871. — Выпуск 7. — С. 348.
  5. Алексей Миллер,Украинский вопрос в политике властей и русском общественном мнении (вторая половина ХIХ в.), СПб, «Алетейя», 2000 г. — 260 с.
  6. Енциклопедія історії України: Т. 1: А-В / Редкол.: В. А. Смолій (голова) та ін. НАН України. Інститут історії України. — К.: В-во «Наукова думка», 2003. — 688 с.: іл.
  7. Алексей Миллер «Украинский вопрос» в политике властей и русском общественном мнении Заключение
  8. Бандурка О. М. 350 років мого життя. Харків, 2001 р.
  9. БСЭ, том 26, статья «Украинский язык»
  10. Официальный сайт Государственной службы статистики Украины
  11. Іван ОГІЄНКО. ІСТОРІЯ УКРАЇНСЬКОЇ ЛІТЕРАТУРНОЇ МОВИ. КИЇВ — 2001 (Перьше выдання Вінніпег — 1949) XVI. УКРАЙИНСЬКА ЛІТЕРАТУРНА МУВА ПІД СОВЬЄТАМИ: «…скажемо, за рік 1927 в СССР видано 36680 назв книжок, а в Україні — 2921, цебто 7 %, тоді як українців в СССР 20 %.»[1]
  12. Історія України. Орест Субтельний. Київ. Либідь 1991 р. Ст. 337—340 (Част. 5. Україна у XX ст. Українізація) та Ст. 340—342 (Част. 5. Україна у XX ст. Національный комунізм)
  13. 1 2 3 Енциклопедія українознавства. У 10-х т. / Гол. ред. Володимир Кубійович. — Париж; Нью-Йорк: Молоде Життя, 1954—1989.
  14. 1 2 3 Орест Субтельний. Україна Історія. Київ : Либідь, 1993. — 720 с. ; 20 см. — ISBN 5-325-00451-4
  15. Jacob Ornstein. Soviet Language Policy: Theory and Practice//The Slavic and East European Journal. — Vol. 3. — No. 1 (Spring 1959). — P. 13-14, 23 (n. 52).
  16. http://web.archive.org/web/20060917185534/http://www.niss.gov.ua/book/dopov_zm/R2.pdf
  17. Первый национальный откажется от перевода синхронов
  18. Закон о языках можно считать предвзятым, — Тейшейра. — РБК-Украина, 31 августа 2012 года.

Ссылки[править | править вики-текст]